О всех и за вся. Заметки с клироса слушательницы 1-го курса Наталии Григорян о первой курсовой Литургии
24.02.2011 13:39
Господи, благослови!
Мы шли от метро в полутьме зимнего утра, а впереди на возвышенности виднелась небольшая белая церковь – одна из самых известных в Москве, освященная во имя крестителя Русской земли св. равноапостольного князя Владимира, расположенная в Старых Садах.
Шли неторопясь, любуясь мягким свечением, словно исходящим от самого храма. Лишь просыпающееся сознание нехотя развенчивало чудо – подсветка. Мы были одними из первых. Помолились в притворе, вошли. Храм оказался на удивление небольшим и уютным, и словно не было за пределами его века нынешнего, словно оказались мы в те славные времена Святой Руси, когда святость была национальной идеей, а благолепие храма – задачей каждого. Несколько минут знакомства с храмом, и к этому моменту уже собрался весь клирос. На первую службу в помощь нам, первокурсникам, приехали певчие из Красногорского храма. Отойдя в левый придел, мы провели небольшую спевку.
«Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь», – услышали мы голос служащего священника проректора Высших Богословских курсов игумена Киприана, и распределенные заранее регентом однокурсники начали чтение Часов. 3-й час читала Ольга Орлова, 6-й – Инна Орлова. Алтарничал Дмитрий Гусев, опоздавшие к началу часов учащиеся 1 курса передавали ему записки для поминовения в алтаре.
Все шло так, как шло в этом храме, наверное, и 15, и 100 и 300 лет назад, неторопливо читались часы, в алтаре совершалась Проскомидия во искупление «…от клятвы законныя Честною… Кровию…», а «…на Кресте пригвоздився и копием прободся, бессмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе».
«Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь», – эти возгласом начинается Божественная Литургия, совершается встреча Бога и человека. Происходит по милости Творца реальная передача блага Высшего, Божественного бытия падшим… Открывается дверь в Жизнь Вечную всем жаждущим спасения, схождение Небесного бытия…
«Господи, благослови!» – шепчет про себя каждый, стоящий на клиросе: «Благослови на чистое и красивое пение, внимание к регенту и другим певчим, чтобы голос мой, и сердце, и душа славили Тебя в стройном созвучии всех славящих Тебя здесь на земле и тех, кто славит Тебя на Небесах, чтобы служение мое было угодно Тебе! Вразуми и помоги!» И всегда хочется добавить «пожалуйста», я так часто и добавляю.
Невольно в эти секунды вспомнились все наши репетиции и подготовка к курсовой Литургии, мое беспокойство о том, что времени было недостаточно, что репетиций было мало и певцы подготовлены не в полном объеме к Богослужению, они только начинают петь, что все песнопения учились с нуля, что один певец из учащихся не смог быть на Литургии по причине болезни, что в составе хора певцы, с которыми мы никогда не пели, хоть это и грамотные певчие одного из подмосковных храмов. Все эти и тысячи других мыслей вихрем пронеслись в моем сознании, и хотя регентовал Алексей Пушкин, сработала многолетняя привычка трезвой оценки сложившейся ситуации, чтобы в любой момент подставить плечо ближнему – певцу, регенту …
«Аминь!» – спели мы. Началась Великая ектения. Дьякона не было, возглашал отец Киприан.
Как ни странно, видимо, по милости Божией и за молитвы всех наших руководителей и учащихся, тоже переживавших за курсовую Литургию, хор звучал на удивление стройно. Мы молились о спасении наших душ, о Свышнем мире, о мире всего мира, о соединении Церквей в истиной вере, о храме и всех предстоящих в нем, о святейшем Патриархе, как предстоятеле нашей Святой Церкви, и о всем священноначалии, о стране нашей и граде Москве, о плодородии наших земель и благополучной погоде, о больных и плененных, о всех, кто в дороге. В этом момент я вспомнила о своем духовнике, который в этот день путешествовал, и сугубо помянула его, призывая благодать Божию на его служение Церкви. Мы молились об избавлении всех от скорби, гнева и разделений, и нужды, и призывали благодать Божию для исцеления наших душ и хранения их от греха и молитвы Матери Божией и всех святых, выражая при этом готовность всю свою жизнь предать Христу и принять от Него все во спасение наших душ.
Начались изобразительные антифоны.
Антифоны – один из древнейших жанров церковной музыки, при котором два клироса поют богослужебные тексты попеременно. Святой Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский, видел в видении Ангелов, которые славили Святую Троицу антифонными песнями.
«Возблагодари, душе моя, Господа, – пели мы, – и не забывай всех воздаяний Его», очищающего наши беззакония, исцеляющего недуги, избавляющего нас от смерти, дающего нам «ум Христов». Иной тип сознания и чувствования преображает нас в «новую тварь», дарует милость и щедроты по мере нашего духовного роста…
В момент пения нашим курсовым хором третьего антифона мне вспомнились слова свт. Николая Сербского о том, что почетный долг каждого христианина возвести для себя «…райскую пирамиду.. своей души, основанную на духовном фундаменте, духом построенную, духом украшенную, укрепленную и духовному царству предназначенную, твердо опирающуюся на 9 заповедей Евангельских блаженств, как 9 уровней пирамиды, возносящуюся к небесам и только там видную в своем величии и красоте…, венчающуюся башней Божией Славы и блаженства, гарантирующую бессмертие в мире, где имя смерти не упоминается и жало смерти бессильно…, ибо Сам Божественный Строитель впечатывал пламенное слово Свое, словно ставя алмазной печатью оттиск по податливому воску человеческих душ».
Господи, я нища и нага, дай мне непрестанно помнить об этом… Даруй мне осознание своего недостоинства, несовершенства, просить всего у Тебя – Даятеля всех благ… Даруй слезы умиления от осознания красоты и совершенства созданного Тобою Мира, Твоего Величия и слезы раскаяния… Даруй кротость, как ярчайшее выражение смирения и непритязательности, ведь именно кроткие наследят землю… Даруй стремление к Правде Твоей и утверждение в ней, милосердие и сострадание, сердце, очищенное от страстей, хранить Мир Твой в сердце своем и между людьми…
Литургия шла своим чередом…
Малый вход отца Киприана с Евангелием, изображающий шествие Господа Иисуса Христа в мир на Евангельскую проповедь, выход Его на общественное служение человеческому роду, пение тропарей и кондаков, обнимающих все памяти, соединенные с этим днем служения Божественной Литургии в знак того, что Литургия совершается о всех и за вся. Мы пели тропарь и кондак празднику Сретения Господня, святому храма равноапостольному князю Владимиру и святому дня – Исидору Пелусиотскому – великому подвижнику и духовному мужу, угоднику Божию, служившему живым образцом монашеской жизни и богомыслия. После него осталось до десяти тысяч посланий к различным лицам, исполненных божественной благодати и мудрости человеческой, в которых он изъясняет все Божественное Писание, и исправляет нравы в людях.
Он явился великим защитником святого Иоанна Златоустого, несправедливо лишенного епископской кафедры, и много писал к Феофилу, архиепископу Александрийскому и к императору Аркадию, увещевая их оставить свое злое дело, и, хотя не достиг успеха, однако изобличил их злобу и неправду. А по преставлении Иоанна Златоустого, письменно убедил святого Кирилла Александрийского, преемника Феофила, вписать имя Иоанна в церковные диптихи как великого исповедника, много пострадавшего за истину от злых людей. Писал он и к Феодосию царю, наставляя его заботиться о церковном мире. И побудил его созвать третий Вселенский собор в Ефесе против злочестивых еретиков; ибо сам он был великим ревнителем благочестия, являясь сильным противником еретиков, готовым страдать и умереть за православную веру. Преподобный Исидор оставил в своих писаниях много наставлений о добродетелях, и в устных беседах научив всех сим добродетелям, достиг глубокой старости, и благоугодив Богу, скончался в мире.
Мы пели Трисвятое…
Пение Ангельской песни Трисвятого вошло в обычай с V столетия. При императоре Феодосии II, как сообщает преп. Иоанн Дамаскин в своей книге «О вере православной», и архиепископе Прокле в Константинополе произошло сильное землетрясение. Христиане вышли за город вместе со своим архиепископом и совершали там молебствие. В это время один отрок был восхищен горе (поднят в воздух) и затем поведал народу, как он слышал дивное ангельское пение: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный». Народ, узнав об этом откровении, бывшем отроку, тотчас же воспел эту песнь с прибавлением слов: «Помилуй нас», и землетрясение прекратилось. С того времени этот гимн вошел в чин Божественной Литургии.
Евангельское чтение – в этот день от Марка (13, 31-14, 2) – предварялось по обычаю Прокимном, Апостолом и Аллилуарием.
Спаситель в Евангельском чтении прямо внушает нам: «Смотрите, бодрствуйте, молитесь; ибо не знаете, когда наступит это время. Итак, бодрствуйте... чтобы, пришед внезапно, не нашел вас спящими». Надобно ждать, и каждое мгновение держать в мысли, что вот-вот явится Господь и воссияет как молния от одного конца вселенной до другого.
«Слава Тебе, Господи, слава Тебе!» – спел хор.
Литургия оглашенных близилась к концу. Еще пели сугубую ектению, поминали усопших и оглашенных.
Началась Литургия верных.
Когда-то в начале моей певческой деятельности я, чтобы определиться с многообразием напевов и традиций, спросила у одного известного старца о том, какой из ныне существующих распевов более угоден Богу и услышала ответ: «Богу угодно благоговейное пение».
И сейчас, приближаясь к пению Херувимской песни, во время которой совершается Великий вход, то есть торжественное перенесение уготованных Святых Даров с жертвенника на Престол, где они поставляются на раскрытый антиминс, с особой ясностью всплыло в памяти воспоминание этой встречи с удивительным старцем.
«Мы, таинственно изображающие херувимов, и воспевающие Животворящей Троице трисвятую песнь, отложим ныне всякое житейское попечение. Чтобы поднять Царя всех, невидимо копьеносимого чинами Ангельскими, Аллилуиа, Аллилуиа, Аллилуиа», – поется в ней. «Копьеносимый» – этот образ взят из римского обычая, провозглашая императора, поднимать его торжественно на щите, поддерживаемом снизу копьями воинов.
Составлена эта песнь и введена в употребление в VI-ом веке в царствование благочестивого царя Иустина II для того, чтобы во время перенесения Даров с жертвенника на престол наполнять души молящихся самыми благоговейными чувствами. В этой песни Церковь как бы призывает нас уподобиться херувимам, которые, предстоя престолу Господа славы, непрестанно воспевают Его и славословят трисвятым пением: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф», и оставить все мысли и заботы о чем бы то ни было земном; ибо в это время Сын Божий, торжественно сопровождаемый Ангелами, грядет невидимо во святой алтарь, чтобы принести Себя на трапезе в Жертву Богу Отцу за грехи человечества и предложить Свое Тело и Кровь в снедь верным.
Мы пели Херувимскую песнь старинным знаменным распевом с иссоном. Пели вдохновенно, с большим подъемом, как мне казалось, словно какая-то невидимая сила переполняла наши сердца и наполняла наши голоса. Женская часть хора держала иссон, нам помогали певцы из Красногорского храма, вместе с регентом нашим однокурсником Алексеем Пушкиным они пели мелодию. И лишь отдельные фразы женские голоса припевали очень тихо на октаву выше – словно эхо невидимого хора Ангелов. Так, наверное, пели в храме равноапостольного князя Владимира, начиная с его постройки в XV веке и вплоть до XVIII века до введения канта и партеса в богослужебное пение, высокие же ноты пел тогда хор дискантов – мальчиков с высокими голосами.
Господи, прими наши старания! Да будут они во славу имени Твоего, а нам во утверждение веры!
После просительной ектении, Символа веры и нескольких приготовительных возгласов началась самая важная часть Божественной Литургии, называемая Евхаристическим каноном, или анафорой, по-гречески, αναφερω что значит – возношу, так как в этой части Литургии и происходит самое Таинство Евхаристии, или пресуществления Святых Даров в Тело и Кровь Христову через возношение их и освящение при чтении особой евхаристической молитвы.
Мы пели песнопение «Милость мира», сопровождающее Евхаристический канон знаменным двухголосным распевом в обработке дьякона Сергия Трубачева, словно так и не желая возвращаться в век нынешний.
Отец Киприан возгласил: «Благодарим Господа». Началась Евхаристическая молитва, или Канон Евхаристии – самая сердцевина Божественной Литургии, которое ведет свое начало от апостольских времен. Слово «Евхаристия» – ευχαριστια, в переводе с греческого значит «Благодарение». Сам Господь Иисус Христос устанавливая на Тайной Вечери это великое таинство, как повествуют об этом все три первые Евангелиста, начал его с благодарения Бога и Отца (Лк. 22:17-19; Мф. 26:27 и Мк. 14:23). Все без исключения древние Литургии, начиная с «Учения 12 Апостолов» и Литургии, описанной у св. муч. Иустина Философа, начинают анафору именно этими словами: «Благодарим Господа». И все дошедшие до нас евхаристические молитвы имеют своим содержанием благодарение Господа за все Его благодеяния человеческому роду. В ответ на этот возглас отца Киприана, мы пели: «Достойно и праведно есть покланятися Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и нераздельней», – а он в этот момент читал евхаристическую молитву, произнося слова ее тайно, про себя. Эта молитва, неслышимая, но ощущаемая нами, прерывалась возгласами, произносимыми вслух, и завершилась призванием Святого Духа, пресуществлением хлеба и вина в Тело и Кровь Христову, и молитвой за живых и умерших – «за всех и за вся», за кого приносится эта Великая Бескровная Жертва.
«Изрядно о пресвятей, пречистей, преблагословенней, славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии», – торжественно и нараспев возгласил батюшка.
«Богородице Дево, упование христианам», – ответили мы задостойником Сретения из припева и ирмоса 9 песни праздничного канона.
По окончании Евхаристического канона была просительная ектения и молитва Отче наш, которую соборно пели все молящиеся в храме.
«Со страхом Божиим и верою приступите», – призвал причастников отец Киприан. Начиналось Причащение Святых Христовых Тайн – это вершина Таинства Евхаристии. Преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христову совершается на Божественной Литургии ради причащения верующих, чтобы дать им возможность постоянно пребывать в теснейшем единении с нашим Божественным Искупителем Господом Иисусом Христом, и почерпать в Нем источник жизни вечной.
…И душа, ощущая свое несовершенство и несоответствие ее жизни главной задаче, устремляется к Богу, осознает высшее содержание Божественной жизни, кается и припадает к Богу, как к единственному источнику спасения и Вечного блаженства…
Причащались многие наши сокурсники, учащиеся других курсов, сотрудники, прихожане…
А в этот момент думалось:
Литургию совершает Божественная Любовь. Все мы – хор, священство, народ – лишь орудие Божией любви. Только в Евхаристии христианин обретает и получает подлинную и вечную жизнь – жизнь в Боге, жизнь во Христе.
Совершилось!… Все совершилось, чтобы все стали Причастниками Царствия Божия…
Литургия совершилась и о всех и за вся.
Курсовая Литургия закончилась.
Причастница Инна Орлова читала Благодарственные молитвы по Святом Причащении.
Все подходили ко Кресту.
И лишь для нас – регентов, учащихся на 1 курсе Высших Богословских Курсов при МПДА и тех, кто начал трудиться в курсовом хоре, – работа только началась. Предстоит молиться и положить много трудов, чтобы старания наши увенчались успехом, и Господь даровал по милости своей хорошее устроение хору.
«До встречи в понедельник за час до занятий в 17.00», – сказал мне регент курсового хор Алексей Пушкин.
«До встречи», – ответила я.
Слушательница 1 курса Высших Богословских Курсов при МПДА,
Наталия Григорян
