 |
 |
Проповеди игумена Киприана (Ященко) |
 |
|
Вернуться в Рай
Проповеди игумена Киприана
25.03.2011 11:51
Проповедь на Неделю о Страшном Суде.
На курсовой Литургии слушателей Высших Богословских Курсов при МПДА
(Евангелие от Матфея, 106 зачало, глава XXV, стихи 31-46)
31 егда же приидет сын человеческий в славе своей и вси святии ангели с ним, тогда сядет на престоле славы своея,
32 и соберутся пред ним вси языцы: и разлучитъ их друг от друга, якоже пастырь разлучаетъ овцы от козлищ:
33 и поставит овцы одесную себе, а козлища ошуюю.
34 Тогда речет царь сущим одесную его: приидите, благословеннии отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира:
35 взалкахся бо, и дасте ми ясти: возжадахся, и напоисте мя: странен бех, и введосте мене:
36 наг, и одеясте мя: болен, и посетисте мене: в темнице бех, и приидосте ко мне.
37 Тогда отвещают ему праведницы, глаголюще: господи, когда тя видехом алчуща, и напитахомъ? или жаждуща, и напоихомъ?
38 когда же тя видехом странна, и введохомъ? или нага, и одеяхомъ?
39 когда же тя видехом боляща, или в темнице, и приидохом к тебе?
40 И отвещав царь речет им: аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братий моих менших, мне сотвористе.
41 Тогда речет и сущим ошуюю (его): идите от мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его:
42 взалкахся бо, и не дасте ми ясти: возжадахся, и не напоисте мене:
43 странен бех, и не введосте мене: наг, и не одеясте мене: болен и в темнице, и не посетисте мене.
44 Тогда отвещают ему и тии, глаголюще: господи, когда тя видехом алчуща, или жаждуща, или странна, или нага, или больна, или въ темнице, и не послужихом тебе?
45 Тогда отвещает им, глаголя: аминь глаголю вам, понеже не сотвористе единому сих менших, ни мне сотвористе.
46 И идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Дорогие братья и сестры, начинается Великий пост. Последняя приуготовительная неделя к Великому посту – неделя о Страшном Суде. Многие сейчас празднуют масленицу, но граждане Царства Небесного вспоминают о Страшном Суде. Что предшествовало этому размышлению? В первую приуготовительную неделю к поприщу Великого поста – неделю о мытаре и фарисеи – Церковь нам предлагала заглянуть в свое сердце: где там прячется фарисей и есть ли там мытарь? Покаяние или гордыня у нас внутри? На второй седмице мы читали притчу о блудном сыне: Господи, где я? – вопрошал каждый из нас: В доме ли Отчем или в стране далече? Куда иду? Куда я устремлен? А сегодня начинается третья подготовительная неделя к Великому посту, на которой Церковь нам ставит высочайшую духовную задачу – уже здесь, сейчас предстать пред Господом на Страшный Суд.
Что такое суд? У всех нас есть судебный опыт: каждый день мы кого-то осуждаем и кто-то осуждает нас, и при нас осуждают кого-то. Вся наша жизнь – одно большое нескончаемое судебное заседание и из этого зала суда оправданным не выходит никто. Оправдать мы можем разве что сами себя. Но здесь и ловушка – вспомним притчу о мытаре и фарисее: оправдывающий себя осужден будет, а осудивший себя – помилован. Нам часто кажется, что главное в жизни – закончить вуз, жениться, устроится на хорошую работу. Ничего не напоминает? «Ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех» (Лк. 17:27). И далее: «Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится» (Лк. 17:28-30). И начнется Страшный Суд. Он и является самым главным событием в жизни человека.
Вам, имеющим уже одно высшее образование, учеба на Высших Богословских Курсах дает возможность снова и снова переживать в своей жизни ситуацию экзамена. Хотя на самом деле Господь экзаменует нас ежеминутно. Но часто в суете и по невнимательности мы не осознаем этого. А учебный экзамен – это всегда вопрос: как меня оценят? Но предшествует ему самоконтроль: кто я есть на самом деле – лентяй? или человек, способный проявить волю? Могу ли я хотя бы помолиться Богу или святому, если не выучил ничего. И наоборот, если выучил: помолюсь ли Богу или мне уже не нужен Господь, я всецело уповаю на себя? Для учащихся экзамен – это ближайший и верный аналог Страшного Суда. Каждый из нас, думаем мы об этом или нет, в свое время получит оценку от Господа: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34) или: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41). И в Евангелии не обещано никакой переэкзаменовки. Или паспорт на место жительства в Царствии Божием или направление на вечные муки.
В читаемом сегодня Евангелии подробно описывается, как будет проходить Страшный Суд. Не к каждому экзамену мы имеем такую емкую инструкцию. Но самое главное, что это инструкция не поведения на Страшном Суде – а поведения здесь, в этой жизни, сейчас. Предшествовать Второму Пришествию Господа будут многие природные знамения:«солнце померкнет, и луна не даст света своего, звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются: и тогда явится знамение сына человеческаго на небеси: и тогда восплачутся вся колена земная и узрят сына человеческаго грядуща на облацехъ небесных с силою и славою многою: и послет ангелы своя с трубным гласомъ велиим, и соберут избранныя его от четырехъ ветр, от конец небес до конец их» (Мф 24:29-31). И сейчас Господь в назидание нам являет много прообразов этого последнего дня. Всюду знамения – в Ставрополе недавно, говорят, видели среди неба лик Христа. Мне недавно наши прихожане рассказывали, как на даче в деревне пошли на речку купаться и увидели точно разверзлись небеса и там Крест, а на Кресте – Господь. Они почти час простояли, созерцая это явление. Кто-то даже не растерялся, снял на камеру в сотовом телефоне. И вот они смотрят эту запись и погружаются в мечтательный мистицизм. А это всего лишь вразумление-напоминание о неизбежном Страшном Суде. Причем Господь не потребует отчета ни в чем сверхестественном, но в элементарном: «взалкахся бо, и дасте ми ясти: возжадахся, и напоисте мя: странен бех, и введосте мене: наг, и одеясте мя: болен, и посетисте мене: в темнице бех, и приидосте ко мне» (Мф. 25:35-36). И ведь каждый из нас уже знает ключ к разумению этих слов: «понеже сотвористе единому сих братий моих менших, мне сотвористе» (Мф. 25:40).
Каждый из нас чего-то боится: кто-то начальника, другой – бедности, третий – темноты, наконец. За каждым из этих страхов стоит какая-либо наша страсть – может быть, гордыня или малодушие. И эти страхи-страсти определяют наше поведение: заставляют нас клеветать, врать, откладывать, например, деньги «на черный день». Но давайте зададимся вопросом: боимся ли мы Страшного Суда? Он ведь не случайно в Предании назван Страшным? Боимся ли мы его настолько, что этот благочестивый страх меняет всю нашу жизнь, состав наших чувствований и помышлений? Некоторые думают, что от такого памятования Страшного Суда жизнь станет невыносимой. Нет, она становится радостной! Христианин радуется каждой секунде, когда исполняет Слова Христа. Радуется самому благотворному влиянию на его жизнь Страха Божия, уберегающего ученика Христова от того, что своими силами он бы не преодолел. На Страшном Суде вмиг откроются все наши грехи: словом, делом, помышлением – исповеданные и неисповеданные. Все! Забытые и незабываемые. Ибо сказал Господь: «несть бо тайно, еже не явится, ниже бысть потаено, но да приидет в явление» (Мк. 4:22). Эта фраза давно уже стала афоризмом, который на устах даже у атеистов: «Все тайное становится явным». Вдумывались ли они хоть раз в смысл этого поистине страшного откровения? Часто ли думаем о нем мы, христиане? Исповедь – лишь репетиция обнаружения грехов. Но все-таки, по словам святых отцов, откроются в одно мгновение не только наши грехи, но и те добрые дела, которые мы совершили во имя Христово. Святые отцы провидели судные две чаши весов: на одной грехи, на другой – исполненные заповеди. Почему окажутся так ценны именно ради Христа сотворенные добродетели? Почему Господь Иисус Христос, воплотившись и пострадав на Кресте, даровал нам Свое Имя во спасение? Потому что падший человек даже добрые свои дела и намерения оскверняет тщеславием, корыстью, последующим осуждением других – так что многие из этих «добрых» дел, совершенных во имя свое, не послужат нам в оправдание. Трудно оправдать того, кто сам себя уже заведомо оправдал как праведника. «Не приидох призвати праведных, но грешныя в покаяние» (Лк. 5:32). Господь взыскует грешника, Он при Своей жизни шел прежде всего к таким и вся история христианской святости изобилует именами раскаянных грешников.
Из древних патериков известен рассказ о Петре-булочнике. Это был очень жадный и раздражительный человек. Он пек хлеб и ни разу даже из жалости, – не то что из милости! – никому не подал краюхи. И вот однажды из пекарни он вез на тележке булки. К нему пристал нищий и стал его умолять: «Петр, я несколько дней не ел, дай мне хоть что-нибудь, чтобы мне напитаться!» И так он его сильно просил, так неотступно вымаливал, что тот разозлился и по страсти швырнул в него булкой. А голодный поймал эту булку и съел. В конце этого дня Петр скончался и предстал на суде: но пока еще не на последнем Страшном, а на предварительном личном для каждой души. И Бог открыл ему все его грехи. Мы часто заблуждаемся, думая, что то, что мы однажды исповедовали, изглажено из нашего «послужного списка» навсегда. Прощено, а значит должно быть забыто. Ничего подобного. Исповедь – это не магическое действие. Если мы поплакали пред аналоем, то из этого вовсе не следует, что Господь нам все простил. Грех еще надо загладить – совершить нечто противоположное бывшему греху и тем самым воспитать в душе иные, евангельские по сути, устремления. Единственным критерием того, что грех прощен, как наставляют святые отцы, является то, что он нами больше никогда не повторяется. Что же было с Петром-булочником на личном Страшном Суде? Этот суд действительно был Страшным. Бесы скурпулезно собрали все множество совершенных им грехов, под тяжестью которых судная чаша с ними явно перевесила. И такой ужас охватил его душу! В такой трепет и негодование на самого себя пришел он, что по милости Господней его Ангел-Хранитель, не зная, что опустить на другую чашу, положил туда эту булку, которой днем ни о чем еще не помышлявший Петр, сам того в ярости не приметив, накормил голодного. И – о, чудо Божией милости! – эта булка перевесила все его грехи, он был оправдан и возвращен на землю. Очнулся Петр в холодном поту, он совершенно переменился и стал милостивейшим благотворителем.
Так бы и нам остановиться сейчас во дни Великого поста. Разорвать путы суеты, которая вовсе не является оправданием, даже смягчающим обстоятельством, – нет! Каждый явится на Суде в том, что он стяжал внутри. Что является сокровищем каждого из нас? Святыня Евангельских слов, исполнение которых осеняет душу нетленной благодатью, или потакание своим порочным навыкам и бесовским прилогам, ввергающим душу в распад и смерть? Хорошо бы нам вопрошать себя и испытывать так каждый вечер. По сути, сон и является образом смерти. Так что Страшный Суд у христиан совершается на исходе каждого дня. Когда мы становимся на вечернее правило – мы уже предстоим пред очами Христа. Как Он на нас смотрит? Может ли Он нам сказать: «приидите, благословеннии отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира» (Мф. 25:34). Или мы достойны других Его слов? Вспоминайте все притчи, сказанные вам Господом в Евангелии, и испытывайте себя по ним. А если не помните, читайте Евангелие! Христианин должен каждый день читать Слово Божие! Благую Весть о своем спасении, которое на Кресте уже совершил Господь. В чем смысл такой каждодневной репетиции Страшного Суда? Разумеется, в исправлении. Нельзя каяться и оставаться таким же. Это лицемерие, а Бог зрит сердца. Если мы не можем еще соотносить свои чувства, мысли и дела с Евангелием, Господь и здесь снисходит к нам: в каждого из нас он вложил совесть как живое выражение неписаного Своего Закона. Стыдно нам или нет за прошедший день? За его начало, средину, конец? Согрешив, поспешили ли мы исправиться? За каждой Литургией мы просим у Господа о добром ответе на Страшном Суде. А помним ли мы, что это за добрый ответ? «Понеже сотвористе единому сих братий моих менших, мне сотвористе» (Мф. 25:40). Мы должны приучать судить себя по Евангельским заповедям. Страшный Суд – главное – самое ужасающее, но и возможно самое отрадное событие в жизни каждого человека. Святые отцы врачевали памятью о нем свои немощи. Сама перспектива Суда была для них спасительна, помогала бороться с грехом.
Один из святых иорданских подвижников жил в пустыни, был очень благочестив и всех поражал тем, что всегда поносил сатану. И когда он заболел и был при смерти, ему явился сам сатана: «Слушай, – сказал он ему, – что я тебе такого плохого сделал, что ты меня всю жизнь поносишь? Я тебя даже пальцем не трогал». Тот же по усвоенной привычке стал снова ругать его: «Отойди от меня, тварь такая! Терпеть тебя не могу!» И тогда лукавый сказал: «Зря ты на меня так ругаешься, думаешь, что сейчас помрешь? Тебе еще сорок лет жить, и мы еще повоюем». Пустынножитель действительно на следующее утро выздоровел, и думает: «Как это, еще сорок лет жить?» И тут же его охватило мечтание: «Я все это время провел в пустыни, пойду-ка в мир, посмотрю, как люди живут, сам, может быть, попробую». И пошел. Но Господь сжалился над ним, так просто уловленным сатаной, и послал Ангела, чтобы не пропали все многотрудные подвиги Его служителя. Ангел настиг авву и вразумил: «Кого ты послушал? Всю жизнь поносил врага, а встретившись, внял его лести. Оставил место спасения, чтобы пойти в мир и предаться греху. Вернись в свою келию, никуда не ходи». И подвижник вернулся и через несколько часов скончался.
Мы действительно не знаем, сколько проживем, и поэтому тем более должны дорожить каждой минутой как возможностью покаяния, исправления своей жизни, службы Богу. В сегодняшнем евангельском чтении говорится о том, как Царь Царей сядет на престоле и отделит овец от козлов: овцы встанут одесную, а козлы окажутся ошую. Где мы с вами обрящемся? И это разделение произойдет мгновенно: по духу очень просто определить, кто есть кто на самом деле. Не что человек о себе думает, а кто он по сути своей. Часто об этом уже здесь, в этой жизни, красноречиво говорят дела человека: «по плодам их узнаете их» (Мф. 7:20). У каждого из живущих дух либо греховный, либо добродетельный; человек устремлен к Богу, либо ему более привлекательны демонские силы. Определить это не сложно: и каждому из нас самому в себе, а тем более Господу в нас.
В чем же может заключаться наше оправдание на Страшном Суде? В нашей милости, проявленной по отношению к другим. Ибо: «Суд бо без милости не сотворшему милости: и хвалится милость на судe» (Иак. 2:13). И в читаемом сегодня Евангельском повествовании, а также во множестве апокрифов говорится о том, как Господь действует через нуждающихся людей. Поэтому от каждой к нам просьбе о помощи особенно сейчас в Великий пост должно вздрагивать у нас сердце: «Не Господь ли через этого нищего обращается ко мне?» Господь. Потому что Он, желая нашего спасения, благоволит, чтобы и мы учились быть милостивыми. Даже, если нам нечего отдать в этот момент, мы всегда можем помолиться за этого человека, оказавшегося в бедствии, поговорить с ним, утешить его. Может быть, мы могли бы привлечь других людей на помощь ему, это тоже было бы содействие с нашей стороны, если сами сейчас помочь мы не можем.
Неделя о Страшном Суде настраивает нас со всей строгостью взглянуть в собственное сердце, не устрашиться, а явить язвы свои пред Господом в Таинстве Покаяния. Но главное – исправиться. Врачевать свои страсти и немощи противоположными им делами милосердия. Если ругались, будьте доброжелательны; раздражались – освойте науку терпеливой внимательности к ближнему; осуждали – научитесь жалеть других. И этим вы исполните Закон Христов! Правильно войдете в поприще Великого поста. Ведь даже самые строгие аскетические подвиги могут не давать плодов Духа Святого, благодать чуждается подвизающихся в самомнении и превозношении над ближним, враг смеется над таким великопостным горе-аскетом. Помогай нам Господь настроиться на самую лютую и непримиримую борьбу с самим собой, своим падшим естеством, отвергнуться его, чтобы обновиться в Воскресение Христово – Пасху! Нам надо обрести твердую решимость победить свои страсти. Мы не должны сомневаться, а должны уповать, потому что Подвигоначальник уже победил диавола и завещал нам победу как Благую Весть – Евангелие. Хорошо бы нам всем увидеть себя в образах Евангельских грешников. Но что отличает грешников этой Книги Книг? Они все, кроме разве что книжников и фарисеев и вступившего с ними в сговор Иуды Искариотского, отвергаются своего греха, идут ко Христу, чтобы Он их исцелил и восставил. Просят Его о прощении грехов и исцелении. Будем же и мы молиться. Сами осудим себя пред Господом как преступников, как главнейший нарушителей Его Богоустановленных заповедей. Будем взывать к Господу об освобождении нас от рабства порокам. Я вам открою секрет, который на самом деле известен каждому верному и последовательному в деле своего спасения христианину: именно Великим постом Господь дает Своим чадам особую благодать, которая ни дается в такой мере и силе своего благотворного действия больше ни в какое другое время года, особенно она изливается на молящихся в храмах на первую и в последнюю великопостные седмицы. Поэтому в это время желательно брать отпуск и обязательно стараться не пропускать Богослужений. Для всех даже только еще ищущих веры и пути спасения – это время особого подвига, но не за счет своих сил, а по милости и благодати Божиим. Пусть даже у нас пока не хватает собственных навыков внимательности и сосредоточения, чтобы слушать все слова молитвы, само пребывание в храме в эти дни духовно врачует нас от всех недугов душевных и телесных на весь год. Сорок дней Великого поста – это наша десятина Господу, это время пожертвованное Богу, сторицею вернется, и в этом году, и в вечной жизни!
Помогай нам Господь прийти в новую меру возраста Христова за этот Великий пост. Победить хоть одну страсть, стяжать и укрепить добродетель, ослабить зависимости от грехов, чтобы бывшие уже в прошлом они нас ни колебали, ни озлобляли, ни нарушали нашего целомудрия. Желаю всем вам ощутить силу, возыметь внимание над собой, своим телом, волей, помышлениями, рассторгнуть связь и какие-либо собеседования с демонскими силами. Научиться различать всеваемые лукавым плевелы хульных помыслов и вырывать их из сердца, не давая прорасти. Всем нам потрудиться Господу постом и молитвою, ближним – делами милосердия, чтобы уже на эту Пасху мы позаботились о добром ответе о своей душе и совоскресли из своего окамененного нечувствия вместе с Живодавцем Христом! Божие вам всем благословение на то, чтобы полностью избавиться за Великий пост от тяжких грехов и от множества мелких, вкоренить в себя благостные добродетели так, чтобы они цвели до конца наших дней, плодоносили в жизнь вечную. Пост – это и есть возможность вернуться в рай, пожить в согласии с благопроизволением Божиим о нас. Почувствовать свободу от всего суетного и тленного, ощутить в сердце радость сопричастности Вечному блажеству Царствия Небесного. Аминь.
Просим молитв о рабах Божиих Ирине и Ольге, подготовивших текст проповеди
Бдите и молитесь!
Проповеди игумена Киприана
Проповедь игумена Киприана на курсовой Литургии 17.02.11
(Евангелие от Марка, 62 зач., XIII, 31 – XIV, 2).
32 о дни же том или о часе никтоже весть, ни ангели, иже суть на небесех, ни сын, токмо отец.
33 Блюдите, бдите и молитеся: не весте бо, когда время будет.
34 якоже человек отходя оставль дом свой, и дав рабом своим власть, и комуждо дело свое, и вратарю повеле, да бдит.
35 Бдите убо: не весте бо, когда господь дому приидет, вечер, или полунощи, или въ петлоглашение, или утро:
36 да не пришед внезапу, обрящет вы спящя.
37 А яже вам глаголю, всем глаголю: бдите.
Глава 14.
1 Бе же пасха и опресноцы по двою днию: и искаху архиерее и книжницы, како его лестию емше убиют:
2 глаголаху же: (но) не в праздник, еда [да не] како молва будет людска.
В сегодняшнем Евангельском чтении Господь дает нам средство, избавляющее нас от множества бед. «Бдите и молитесь», – призывает нас Господь. Будьте в таком горении, когда никто и ничто не сможет вам повредить. Один из братьев пришел к старцу Пимену и попросил дать ему великое наставление. Тот ответил: «Видишь котел, под которым пылают дрова. Котел накален, и никто не может до него дотронуться. Так же и человек, молящийся, устремленный к Богу, недоступен нечисти, бесы даже приблизится к такому боятся. А вот если котел остынет, его можно испачкать и даже расколоть. Также и с человеком: враг может запросто надругаться над ним». Потому что Бог никому не может насильно дать благодати, которая единственная является нашим щитом на диавола. А если человек пребывает в нерадении, забыл о Боге, Господь, как говорил Паисий Святогорец: «юридически не может приблизиться к нему», – такой человек во власти бесов.
Наши собственные молитва и бдение (трезвение) – главные орудия по стяжанию благодати. А также пост, к которому все мы сейчас готовимся. На Сретение слушатели Высших Богословских Курсов встречались с протоиереем Валерианом Кречетовым. Он, как вы помните, сказал, что если вы молитесь по воскресным дням за Литургией, утром и вечером читаете правило – это лишь спасительный круг, который позволяет нам не идти ко дну, но чтобы научиться плавать, чувствовать себя, как рыба в воде, в духовной сфере, молитва должна быть постоянной. Этому надо учиться. Сначала молитва будет труднической – даваться с трудом, иногда рассеиваться. Но надо последовательно и неотступно заключать, как наставлял преподобный Иоанн Лествичник, ум в слова молитвы, и со временем она станет внимательной и постоянной. Можно повторять Иисусову молитву или «Богородица, спаси нас!» или другие, известные вам молитвы: Ангелу-Хранителю, святым. Даже, если пока еще молитва ваша слаба, едва-едва доходит и до вашего ума и сердца, даже такая молитва все равно уже ограждает вас от нечистой силы. Надо помнить это, не унывать и продолжать свое молитвенное делание. Когда молиться совсем трудно, можно попеть. Надо по словам Спасителя «аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3), подражать детям. Они часто напевают какие-то песенки. Только нам желательно быть более требовательными к репертуару. Лучше всего поются Богородичные молитвы: «Царице моя Преблагая…», «Богородице Дево, радуйся…».
Также у святых отцов, – например, у Тихона Задонского или Паисия Святогорца, – есть учение постоянного памятования о Боге. Это не обязательно молитва, но постоянное предстояние пред Богом. У Бога при этом мы испрашиваем благословения на каждый наш шаг. Хорошо бы взять себе за правило ни с кем не начинать разговора, даже не прикасаться ни к ручке двери, ни к телефонной трубке, прежде чем произнесем: «Господи благослови». Также и во всех даже самых мелких делах, не говоря уже о каких-то значительных. Попробуйте и поймете, насколько тогда быстро спорятся дела, точно Ангелы нам помогают. При действии благодати беспрепятственно выполняются даже самые трудные поручения и собственные наши проекты. Мы неожиданно для себя обретаем помощников, получаем необходимые средства и информацию. Такие люди всегда и сами в процессе работы радостны и светлы, и всем вокруг с ними легко и хочется общаться.
Я помню, в Петербурге жила одна старица. Она даже на каждое свое желание испрашивала благословения Божие: «Господи, благослови», а то еще любила и прочитать при этом Акафист. Однажды зимой в блокадном Ленинграде, будучи болящей, она всех своих близких чад собирает и вдруг говорит: «Хочу арбуза». Ее начинают переубеждать: «Зима на дворе, какие сейчас арбузы?» А она улыбается: «Очень хочется, давайте помолимся святителю Николаю». Открыли Акафист, только начали молиться, прочитали четыре песни, – стук в дверь. Старица говорит: «Хватит, заканчивайте, арбуз принесли». И действительно на пороге стоит человек, и сам не зная, как он здесь очутился, протягивает им арбуз. Хорошо бы каждому из нас запастись большим упорством, чтобы выработать в себе навык постоянного памятования о Боге. Если эту мысль сложно пока удержать, можно стараться творить добрые помыслы, каждый гневный или осуждающий помысел обращать в угодный Господу, тогда и к Богу мы будем становиться ближе. Враг нас полонит, пытается отвлечь, а мы настойчиво продолжаем двигаться к Богу. Максим Исповедник говорил, что самый лютый враг человека – это он сам. Мы часто раздражаемся на окружающих, а если сосредоточимся на возделывании собственной души, тут и снисхождение откуда не возьмись появляется... Хотя к себе как раз надо проявлять максимальную строгость.
Я помню одну старую монахиню Артемию, она тогда уже доживала, а я был еще достаточно молодой. Когда она у меня спрашивала, как дела, я пускался в размышления о том, что вот если бы людей еще толковых Господь послал… Она отвечала, что это неправильный подход, люди здесь ни при чем, главное то, как к ним относиться, и в доказательство своих слов предложила мне отдать ей самых строптивых сотрудников. Я согласился и отдал ей двух тех, с кем уже сильно намучался. Они, по-моему, были ни к чему не пригодны, все делали своевольно и я уже не знал, как с ними бороться. А матушка их взяла и так нежно к ним отнеслась, как к своим собственным детям, приголубила. И они как-то растаяли, открылись и потом уже не отступали от матушки Артемии до конца ее дней, так и помогали ей. И она их в помянник записала, молилась о них. Всегда когда она приходила, я у нее спрашивал, как там мои сотрудники. А она отвечала, что они яки ангелы сущие, такие послушные, хорошие, во всем ей помогают. «Я просто не знаю, как Вас благодарить!» – совершенно искренне заверяла меня она.
Еще помню, как-то пришлось мне быть в Иркутске, в Знаменском монастыре. Его только что открыли после пятидесятилетнего перерыва. В советские времена всех сестер отправили на лесоповал, многих расстреляли. А до закрытия это был один из самых крупных в России монастырей. Я вот я встретил там одну монахиню, которой было уже более 90 лет. Возили ее на каталочке. В этом же монастыре находились резиденция Епископа и Епархиальное Управление. Все друг у друга на виду. Бывало, что кто-то о ком-то что-то скажет не так. И тут я встречаю эту бабулю, мы с ней проговорили более трех часов, и этот разговор остался в памяти на всю жизнь. Потому что человек это был действительно удивительный. Спрашиваешь у нее про владыку, отвечает: «Это главный Ангел нашей епархии, святой жизни человек». Спрашиваешь про прошлого владыку, а прошлый еще лучше, говорит, был: вообще ангельской жизни. И так про всех она отзывалась совершенно изумительным образом. А я до этого разное слышал. Я уж даже подсказывать ей начал, что все мы – люди, грешные… А она отвечает: «Так это Господь все прощает, как только они к Престолу встанут, частичку за себя вынут, так Господь все и прощает. Так что ж нам-то на это обращать внимание?» Удивительная встреча.
И вот эта пожилая уже монахиня мне рассказала, что когда она была еще девочкой, шла как-то раз мимо монастыря и услышала ангельское пение, и она стала вертеть головой: откуда оно? Ангелы, что ли, на небе поют? Зашла в монастырь и поняла, что это сестры на клиросе, служба идет. И она потеряла счет времени, забыла куда шла, и была точно на Небесах. А когда служба закончилась, она стояла посреди храма в таком умилении, что это заметили все сестры, и вокруг нее собрались, смотрели, какая она сияющая, какая она радостная, и пригласили приходить к ним почаще. А она была из бедной сельской семьи, ее отправили в Иркутск, помогая по хозяйству одним богатым людям, зарабатывать для семьи деньги. Но она всякий раз, когда у нее было свободное время, прибегала в монастырь. И так она тянулась душой к благодати, что сестры и игуменья пригласили ее вступить в сестричество. А ей тогда было 14 лет, была несовершеннолетней. И она говорит, что меня мама не отпустит, кто ж семью кормить будет. И вот игуменья с сестрами собрались и поехали к ее родителям просить, чтобы они отпустили ее в монастырь. Девочка боялась, что ее родители и слушать никого не будут, но родители тем не меннее выслушали приехавших, и отпустили дочку с тем только условием, чтобы летом она приезжала на сенокос и на уборку урожая. И она перешла в монастырь. Для нее это был самый торжественный день в жизни, так как теперь она уже всецело могла посвятить свою жизнь служению и общению с Богом. Ее уже ничто не отвлекало так, как в миру: между собой же сестры общались очень мало, только в случае крайней необходимости.
Молчание, сосредоточенность – это одно из важнейших условий выполнения заповеди «бдите и молитесь». Потому что когда мы общаемся с другими, особенно не о том, чего требует дело, а на темы душевные, наша молитва остывает и, чтобы ее снова разогреть, нам понадобиться намного больше усилий, чем требовалось, чтобы поддерживать ум не рассеянным. Поэтому многие святые отцы советовали побольше молчать, по крайней мере, без необходимости не говорить ни слова. Помнить, что «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12, 36). Молчание, конечно, тоже бывает разное. Мы можем молчать, а внутри нас все будет кипеть. Поэтому важно не то, что уста закрыты, а то, что у нас внутри: буря или тишина. Паисий Святогорец говорил, что молчание – это тайная молитва, это наше предстояние пред Богом. Это тоже наше памятование о Боге. И действительно существует множество людей, которые такой навык приобрели, он их укрепил, и вся их жизнь протекает как бы параллельно в двух сферах: с одной стороны это внешний мир, который может не так существенен, а второй – внутренний, молитвенный. Про таких святые отцы говорят: зрение духовное открылось и уши духовные начали слышать. И внешние обстоятельства точно отодвигаются на задний план.
Помогай нам Господь наши труды проводить во внутреннем бдении и молитве, проживать каждый день как последний. Что значит последний? Начинают смеятся: каждый день завещание, что ли, писать? А действительно жить так, чтобы каждый день, если вас завтра не станет, вы могли бы завещать своему ближнему, передать ему не только свои внешние дела, а самое главное – внутреннее делание пред Богом. Оно должно быть постоянным, а не таким, что в храме я предстою перед Богом молюсь, а потом у меня моя собственная жизнь начинается. Нет, это какая-то шизофрения, раздвоение. Наше предстояние пред Богом должно начинаться с пробуждения и продолжаться до отхода ко сну.
Помогай нам Господь в этой непростой жизни, которая действительно порой поражает своей бессмысленностью, жестокостью, всеобщим хаосом. Какие-то глобальные процессы все больше и больше нас захватывают. Но от того-то и надо в них пребывать лишь краем нашего сознания, а внутреннее продолжать свое тайное собеседование с Богом, тогда все у нас будет хорошо. Старец Кирилл (Павлов) говорил: «Будьте готовы ко всему. Кто знает, сколько Господь даст нам мирного времени? Может быть, то, на что мы сейчас ропчем, будем впоминать, как самое счастливое время нашей жизни».
Будем благодарить Бога за все, что нам дается. Аминь.
Просим молитв о рабе Божием Димитрии, слушателе 1 курса, подготовившем этот текст
Проповеди игумена Киприана
27.02.2011 20:07
Разбудить свое сердце. Проповедь игумена Киприана на Неделю о мытаре и фарисее, Курсовая Литургия 13.02.2011
(Евангелие от Луки, 89 зачало, глава XVIII, стихи 10-14)
10 человека два внидоста в церковь помолитися: един фарисей, а другий мытарь.
11 Фарисей же став, сице в себе моляшеся: боже, хвалу тебе воздаю, яко несмь якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее, или якоже сей мытарь:
12 пощуся двакраты в субботу, десятину даю всего елико притяжу.
13 Мытарь же издалеча стоя, не хотяше ни очию возвести на небо: но бияше перси своя, глаголя: боже, милостив буди мне грешнику.
14 Глаголю вам, яко сниде сей оправданъ в дом свой паче онаго: яко всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется.
Сегодня на Литургии читается Евангельское повествование о мытаре и фарисее. Начинается первая подготовительная к Великому посту седмица. Эта неделя так и называется – о мытаре и фарисее. Понимаем ли мы эту притчу? В ней говорится о том, что два человека вошли в храм: один был фарисей, другой – мытарь. В любой храм каждый день входит множество людей, среди них есть мытари и фарисеи. Прежде чем спросить «кто такой фарисей», спросим «где он стоит?» Впереди всех. Территориально, как он думает, ближе всех к Богу. Как ведет себя фарисей? О чем он думает, что переживает? Это понятно из слов фарисейской молитвы: «Господи, благодарю тебя за то, что выполняю все церковные предписания». Если перевести на «язык» реалий нашего дня, то можно было бы сказать: «Господи, благодарю Тебя за то, что я читаю утренние и вечерние молитвы и хожу по воскресеньям в храм». Но дальше он добавляет самое страшное: «Господи, благодарю Тебя за то, что я не такой, как другие, например, этот мытарь, который и молиться-то, наверно, не знает как». Так он мнил о своей праведности и богоугодности.
В прошлом году один известный пастырь в проповеди призвал быть внешне похожими на фарисея, которого, судя по его делам и не заглядывая в его душу, можно назвать образцом для подражания. Но обратимся к Евангелию. Как фарисей, согласно словам Спасителя, вышел из храма? Безблагодатно. Все его жертвы и заслуги при таком внутреннем устроении оказались мерзостью перед Богом. Оказывается, и мы можем вычитать все правила, а Богу не угодить. Даже прогневить Его можем. И чтобы этого не случилось, Господь нам и рассказал эту притчу.
Что говорится в притче про мытаря? Зашел в храм некий человек, который, судя по всему, давно здесь уже не был. Может быть, вообще никогда. И молитв он не знает, и нагрешил столько, что даже трудно все это перечислить, даже вспомнить невозможно. Что он сделает? Он молился, ударяя себя в грудь, точно стуча и пытаясь разбудить свое сердце. Он произносит одни и те же очень простые слова: «Боже милостив, буди мне грешному!» Их можно назвать разновидностью Иисусовой молитвы, которая, впрочем, кроме просьбы о помиловании меня, грешника, содержит в своей первой части славословие Бога: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий…» Больше этот человек ничего не мог сказать. Но переживание им своей греховности было настолько искренним и глубоким, насколько горячим и слезным было его прошение к Богу. Господь ему все простил. И он, может быть, сам того не подозревая, вышел оправданным. С Богом подружиться легко. Можно стукнуть себя, возопить искренне от души и, – Господь простит! Одна минута покаяния может иногда быть спасительной для души человека в вечности! Мытарь даже утренних и вечерних правил не вычитывал. Молитвослова в руках не держал. Не знаком был с Псалтирью и Евангелием. Один вздох от всего сердца и, – Господь слышит, приемлет, прощает! Это вовсе не значит, что молитвы, сложенные святыми не столь спасительны для нас, как наши собственные вздохи. И их количество не имеет ни значения, ни цены. Нет. Но Господь говорит нам этой притчей, чтобы мы, приготовляясь к посту, начали зреть свое сердце. Нет ли у нас внутри спрятавшегося фарисея? Не думаем ли мы высоко о себе?
Притча о мытаре и фарисее говорит нам, прежде всего, о гордыне. О этой язве, которой поражены все люди. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что люди последних времен все до единого будут поражены, как раковой опухолью, сильнейшей гордыней. Этим тягчайшим грехом. Кто первый пал через гордыню? Сам дьявол. Денница, который был ближайшим помощником Бога, самым талантливым, красивым и умным из всех Ангелов. А с чего у него начался этот грех? С помысла: «я могу стать выше Бога», – который вкрался и зачернил светлый состав его существа. Мы должны бояться любых горделивых помыслов. Когда мы только начинаем помышлять, например: «Разве я хуже своего начальника?» – это первый признак сатанинского самопревозношения. Даже если начальник не справляется с тяжестью, возложенной на него ответственности, его, в крайнем случае, можно пожалеть. Попытаться ему, насколько это в наших силах и возможностях, помочь. Если же мы будем его осуждать, Господь может нас поставить на такую должность, где мы не сможем справиться и окажемся гораздо хуже того, кого мы осуждали. Господь всегда вразумляет.
Гордость развивается в нас по пяти причинам. Первая – это наши природные данные. Каждого Господь одарил по-своему: кому достался ум, кому красота, кому ловкость и т.д. Получили мы это все даром. Можно сказать, авансом. А по неразумию своему можем начать гордиться. Смотрит на себя какая-нибудь девушка в зеркало и говорит: «Какая я красавица. Может, и не Софи Лорен, но лучше, чем соседка Маша». Мы постоянно ищем подтверждения тому, что мы не хуже других, даже лучше. А если нас подкрасить или как-нибудь модно подстричь, и приодететь, то вообще окажемся на высоте.
Второй источник гордыни – это приобретенные знания. Их мы сейчас можем черпать откуда угодно: в школе, в вузе, на работе, по TV, в Интернете. И мы от этих знаний начинаем о себе мнить: «Благодарю Тебя Господи, что я не такой как те, которые вообще неучи». Но знания всегда относительны: многие из наших однокурсников, начальников, коллег знают больше, чем мы, умеют делать что-то лучше. Хорошо бы нам это осознавать, помнить и смирятся. Гордыня вообще не дает правильно оценить свое реальное состояние и препятствует развитию способностей.
Третий источник гордыни – не зависящие от нас обстоятельства, при стечении которых мы оказались, например, на той или иной должности. Мы начинаем на все смотреть с позиций этого своего положения: нам кажется, что здесь мы по заслугам, и все, кто нам подчиняются, менее достойны. Гордыня всегда связана с помышлениями об уровнях. Гордый человек чуть ли не все решения в своей жизни принимает, исходя из этих суетных мерок в отношении людей, мест, событий. Эта псевдоиерархия никакого отношения к спасению нашей души не имеет. Можно делать самое простое, на взгляд гордых людей, низкое дело, например, подметать улицу и при этом спасаться. А можно петь в лучшей опере мира или рисовать самые дорогие картины, или управлять огромной корпорацией или государством и при этом для вечности погибать. От уровня расположения на социальной лестнице зависит разве что уровень нашей гордыни, но никак не спасение души. Если бы мы мерили все по отношению к Богу, все реалии этого мира были бы одинаковы.
Четвертый источник гордыни – наша воля. Мы ее проявляем или не проявляем. И то, и другое может служить во вред или во спасение души. Как может быть губительно не проявление воли? Это, прежде всего, лень. Особенно, когда нас обуяла такая лень, что нам ничего не хочется делать. Знаете, как высчитывают койэффициент лени? Это время, прошедшее с момента пробуждения до того, как мы встали с постели. Святые отцы говорили: «Как проснулся, вставай, умывайся, одевайся, молись, а если не можешь, сваливайся с постели и ползи все это делать». Проявляй волю! Очень важно не медлить в состоянии лени – такой паузы ничегонеделания. Преодолевать себя! А для этого нужны волевые усилия! Также важно, куда направлена наша воля. Часто она идет вразрез с волей Божией, обслуживает наши капризы. Своеволие – одно из самых тяжких проявлений гордыни. Старец Кирилл, духовник Троице-Сергиевой Лавры, накануне любого дела спрашивал: «Кто тебя на это дело благословил?» Важно, чтобы твоя инициатива всегда имела благословение от Господа, полученное через духовника или просто священника. Этого бывает достаточно, чтобы наше доброе намерение, которыми, как известно, вымощена дорога в ад, не осуществилось самочинно, своевольно, во вред. Чтобы оно было умеренно, своевременно и по силам. Бывает так, что человек выполняет благое дело при храме, но дома у него при этом все расстраивается. Или наоборот человек зациклен на своей семье так, что дело, порученное ему от Бога, исполняет не должным образом.
Но самая тяжелая гордыня бывает от пятого источника. А это, как ни странно, духовные дары. Все мы приходим в храм, ощущаем здесь благодать. Особенно много благодати дается новоначальным. И тогда под действием благодати человек может обнаружить в себе дар молитвы, утешения, умиления, слез, милости к людям. Может возникнуть высочайшее чувство целомудрия, ненависти ко всему грязному, блудному. И даже такие сокровища дьявол иногда обращает на нашу погибель, внушая фарисейские помыслы: «Слава Богу, что я такой целомудренный, благочестивый. Не то, что все вокруг». Добродетели для такого человека не спасительны. «Многие, – говорит о Страшном Суде Господь, – скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22–23).
Противоположность гордыне – смирение. Человек гордый всегда прав. Выдает себя тем, что никого не слушает, раздражен и нетерпелив. А что такое смирение? Святые отцы говорят, что оно – великая тайна. Можно долго говорить о том, как его стяжать, как оно проявляется, при каких условиях возможно... Но если кратко, то смирение – это благодать Божия, обитающая в человеке. Еще апостол Петр писал об этом критерии: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1Пет.5:5). Благодать же – следствие и признак единения с Господом. Жизнь в Царствие Небесном уже здесь, на земле. Однажды к одному старцу привели человека, который вел себя и по жизни, и в храме благочестиво. Хотели взять благословение, чтобы рукоположить его в диакона. Пришли до рассвета, но им сказали подождать часочек. Наступал уже полдень, а кандидат в диаконы все ждал… Прошло еще некоторое время, и старец, выйдя к нему, нашел его в самом тихом расположении духа, готовым ждать еще, если понадобится. Тогда старец попросил его произнести по слогам слово «ворона». Тот произнес, и старец его благословил. А когда получивший благословение также безропотно, как ждал и выполнял то, что у него просили, ушел, старец сказал, что этот человек уже стяжал смирение.
Как достигают смирения? Амвросий Оптинский увещевал закутываться в смирение, как в одежду. Хотя бы внешне можно всегда прикинуться смиренным. И так от внешнего делания постепенно перейти к навыку смиренных мыслей о себе и даже чувствований. Смиренный человек перестает роптать, злиться, негодовать. Ударяет себя, как мытарь, в грудь: «Боже, милостив буди мне грешному!» Как-то на одной из наших встреч с афонским старцем у него спросили: «Как быть смиренным?» А он отвечает: «Представьте себе, что дождевой червяк лучше вас. Он, по крайней мере, пользу в природе приносит и не грешит. Червяк спасется, а мы, может быть, и погибнем. Потому что он такого не творит, что мы творим». Действительно, если бы мы видели множество своих грехов, то трепетали бы пред Господом – Единственным, Кто может нас спасти. И даже не считали бы себя достойными спасения. Антоний Великий говорил: «Все спасутся, один я погибну». Когда я пришел в Троице-Сергиеву Лавру, увидел, что там многие монахи – истинные небожители. Когда же я сказал старцу: «Здесь все спасаются, один я погибаю», он ответил: «Вот так и думай всегда, через то и спасешься». Чувство, что ты хуже всех, должно постоянно присутствовать в нашем сердце, быть главным его содержанием. Только в этом случае наше деятельное стремление жить праведной жизнью может быть богоугодно.
Как-то раз еще по молодости мы праздновали Пасху. И после ночной службы устроили в квартире одного из прихожан трапезу. Стол ломился от куличей, расписных яиц, пасок. Ждали рассвет, и засиделись. В радостном общении прошло, наверное, часа три. Мы уже почти все съели, пили чай. Одну кружку выпили, вторую, потом третью... Когда же пришла очередь для четвертой, разносящий чай спросил у одного из сидящих с нами за столом – его звали Георгий, – «Тебе налить чаю?» И он не отказался. Но тут выяснилось, что у него не было кружки. И даже больше того: тарелки и вилки за все время трапезы тоже не было. А он сидел со всеми после долгой пасхальной службы и радовался. Представьте себе просидеть в гостях без столовых приборов, видеть, как все едят, и радоваться вместе с ними. Тогда один из нас, будущий батюшка, сказал: «святый Георгие, моли Бога о нас». Какой образ святости, смирения, действия в человеке благодати! Поставили перед чашку, налили чаю, и он смиренно выпил. Еще и кусочек торта нашли и еще что-то, и он также скромно, не привлекая к себе внимания, поел. Дали нам что-то и – Слава Богу! Не дали, значит, Господь так решил! Нельзя проявлять своеволие. Тем более, что в любой нужде мы всегда можем подумать о том, как много нам всего Господь дает, и не унывать о чем-то, чего еще не получили.
Постараемся в эту неделю особенно пристально присмотреться к себе: где мы мытари, а где фарисеи. В каждом из нас есть и тот, и другой. Будем же просить у Господа: «Боже, милостив, буди мне грешному!» Важно помнить, что если мы находимся в состоянии гордости, то нам категорически запрещено читать Иисусову молитву, приступать к другим каким-либо духовным упражнениям. Так как враг над нами просто посмеется. Всякое духовное делание, которое мы, вступая на поприще Великого поста, предпримем, надо делать очень аккуратно. Со смирением. Предварительно очистив сердце от гордости и грязи. Тогда что бы мы ни делали, все будет для нас спасительно, и мы уже здесь в этой жизни ощутим с вами радость и благоухание Царства Небесного. Аминь.
Просим молитв о рабе Божием Олеге, слушателе 4 курса, подготовившем этот текст
|
|
